Вчера состоялось замечательное приключение – встреча с Айрин Флэминг.
С одной стороны, я всю неделю готовилась к пению песни: выучила слова, каждый день пела, пыталась попадать в ноты. Поняла, что «хромаю на обе ноги», а дочь мне сказала, чтобы я пела в ее отсутствие. Интернет весьма скромно и сухо сообщил про уникальную собственную методику Айрин.
С другой стороны, еще в воскресенье у меня появились сложности с голосом. Я начала осипать. Уже вечером мне было тяжело говорить. В понедельник взять бы и подлечиться, но я «забила», за что во вторник утром получила хорошую жирную сдачу: голос пропал, я могла только хрипеть. Срочно начала искать способы восстановления голоса: коньяк, молоко, вино, яйца – брр, гадость; горячая вода, люголь, эфирные масла – напилась, намазалась, надышалась – вроде, отпустило. Укутала горло, несу оживший голос молча, дышу животом, на ходу пытаясь освоить правильное дыхание, книгу о котором нашла еще неделю назад, а прочитала только сегодня, во вторник, утром, экстренно спасая голос.
Встреча оказалась намного интереснее, чем ожидалось. Петь нам не пришлось: инструмент не готов к работе.
Я конечно, осознаю, что нам дана игрушка не по возрасту: мы, человеки, со своим телом обращаемся как мартышка с очками из басни Крылова. Но до сих пор я обращала внимание на этот факт только со стороны питания. Какую только гадость люди ни запихивают в свое тело, оно продолжает работать до упора. Любой созданный людьми механизм от такого жестокого обращения сто раз уже сломался бы.
Айрин увидела наше тело со стороны музыки: нам дан совершенный музыкальный инструмент, а мы, мало того, что не умеем им пользоваться, мы в течение жизни его ломаем, даже не узнав, как он умеет звучать. Более того, наш великий и могучий русский язык, в отличие от западноевропейских, своими шипящими и свистящими согласными звуками помогает нам в этом глупом деле.
Весь урок мы с Кристиной пытались даже не настроить свои инструменты, а отпустить скованное разумом тело, чтобы оно
